Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Война куропаток и щук. Долганские сказки. Мир сказок.

Война куропаток и щук. Долганские сказки. Мир сказок.

В давние времена куропатки в тундре жили. Тогда земля и небо только утверждались, и зимы были не такими снежными и холодными. Но в один год в тундру зачастила пурга, ....

Posted by Антон Николаев on 11 авг 2018, 10:28

from Facebook

Между мифом и утопией: Летов и Маяковский

Между мифом и утопией: Летов и Маяковский

Доклад Олеси Темиршиной (ИМПЭ им. А.С. Грибоедова)

В докладе рассматривается поэзия Е. Летова и В. Маяковского в типологическом аспекте. Предполагается, что ключевую роль в типологическом сравнении разных поэтических систем (по крайней мере, тяготеющих к авангардистскому полюсу) могут играть категории телесности и пространства, которые, метафорически кодируя отношения человека и мира, являются основой авангардистской миромодели и выполняют в тексте «конструктивную», «несущую» функцию. Так, именно схема взаимодействия телесности и пространства предположительно лежит в основе утопического сюжета лирики Летова и Маяковского, обусловливает концепцию «прерывистого» субъекта и мотивирует некоторые особенности авторской семантики и поэтической грамматики. Таким образом, сходство двух рассматриваемых поэтик, обусловленных общими миромоделирующими координатами, не является случайными, но обнаруживает свой системный характер, проявляясь на разных уровнях текста.

Тексты, которые рекомендуется освежить в памяти перед семинаром:

В. Маяковский: «Облако в штанах», «Человек», «Люблю», «Флейта-позвоночник», трагедия «Владимир Маяковский»; стихотворения: «Коминтерн», «На учет каждая мелочишка (пара издевательств)», «Гимн обеду», «Владимир Ильич!», «III Интернационал», «Шумики, шумы и шумищи», «Я», «А все-таки».

Е. Летов: «Меня держит земля», «Новая правда», «Слепое бельмо», «Я бесполезен», «Тошнота», «Осенняя песня», «Простор открыт», «Офелия», «Семь шагов за горизонт», «Прыг-скок», «Новый футуризм», «Ветер с гор», «Один и тот же сон», «Все на север (Метаморфоза № 1)», «Любо-дорого», «Вы», «Детский мир», «Давайте будем жрать», «Кто это летит».

Вопросы, над которыми стоит подумать, перечитывая тексты:

1. Поиск «единого основания» для сравнения разных поэтик. Тело и пространство как базовые единицы модели мира.
2. «Миф первоначала» как осевая структура авангардистской миромодели.
3. Психологические аспекты «телесной мотивики», ее связь с утопическим сюжетом.
4. Пространство утопии у Летова и Маяковского («психоделическая» утопия vs социальная утопия).
5. Обусловленность поэтической семантики и грамматики моделью мира.
6. Метафоры в поэзии Летова и Маяковского, связанные с телесными образами. Реализованные метафоры как метафоры аффекта.

Ждем вас в аудитории 276!

Для включения в список на проход в РГГУ - зарегистрируйтесь здесь: http://letov.org/join

Posted by Антон Николаев on 21 фев 2017, 09:37

from Facebook

Стихотворения 1986-7 гг

Стихотворения 1987 гг
ОБНАРУЖИЛ В СЕМЕЙНОМ АРХИВЕ СВОИ СТИХИ НАПИСАННЫЕ В 11-ЛЕТНЕМ ВОЗРАСТЕ, Т.Е. ТРИДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД.


***
Какая смешная картина,
Вся в чертиках наша долина
Белые, черные, красные,
И ждут меня души контрастные

Середина ночи
Вётлы, пруд невдалеке,
Звезды блещут как в тайге
Холодно ужасно
Где-то там, за рекой
Бродит лось мордастый
Все вокруг прекрасно.
Все пора, иду домой.

Чудеса
Бывают все же чудеса в мире
Говорят, что люди кушают гири
Есть и другие недоразумения
Заместо камней, используют варение
Построят дом “каменный”, “на славу”
Из брикетов клубничного варенья,
Очень быстро выведут жильцов из дому,
То в углу комнаты,
То под клубничной крышей
Начнет падать сладкая, мокрая жижа
По всей кухоньке покроет
Малиновым шифером
Падают, падают капельки
покрыты инеем...

Эрмитаж и резина
Я иду в Эрмитаж, посмотреть на картины
И зайду я в гараж, захватить ком резины.
В гараже я найду ком резины
И пойду в Эрмитаж на картины

***
В голубоватой синьке небеса
На желтом фоне солнечного света
Прекрасные, зеленые леса
И трактор-работяга где-то

Холодок
Холодок подул в лицо,
Факты все вот налицо
Петя Васю не убил
Вася Петеньку любил
Тут дошло до прокурора
Васька вор! Держите вора!
Петя тута не причем
С воровством не дружен он
Но зато он спекулянт
Это ведь другой роман!
Но ошибся прокурор
Васька спер таксомотор
Косолапенький медведь
Легенду детям продолжает петь

Грустная долина
Грустная долина, падает снег
Синие утки, черный брег
Плохое настроение, больная душа
И идешь домой, пиная камни неспеша

Прекрасный сад
Перед тобой прекрасный сад
Отвсюду пышет аромат
Здесь красота земли надменной
Для восхищения вселенной

1987г

Про деда

Памяти поэта. Лев Болтовский
Малахитовая Шкатулка
П А М Я Т И П О Э Т А. Линии судьбы.
Автор: В.С. Стрельцова
О Льве Болтовском вы, конечно, ничего не слышали, и это не удивительно, ведь он печатался только в газетах и не одного сборника не издал. В 1954 году в Омске его стихи попали в общий сборник «Песни над Иртышом», а после его смерти его стихи печатали в сборниках «Незнакомая осень» и «Проталины».
Родился Лев Болтовский в Рубцовске в семье коммуниста Дмитрия Болтовского и комсомолки Александры Ермаковой в 1928 году. Немного о них.
В 1928 году Сталин проездом был в Рубцовске и Александра Ермакова от лица молодёжи приветствовала его , она обратилась к вождю с личной просьбой. Она просила о помиловании её мужа Дмитрия Болтовского, которого осудили, как «перегибщика». Повезло – тому отдали партбилет и отпустили на волю. Но в 1937 году опять беда случилась, но уже в Новосибирске. Дмитрий работал в секретариате у Эйхе. Арест и всё прочее. Жена – судья в городе Омске нашла возможность обратиться к А. Андрееву – члену ЦК (дальняя родня) и Дмитрия освободили, но партбилет не вернули. Он ходил во «врагах народа», жил в Новосибирске, чем занимался, я не знаю. Саша Ермакова вынуждена была, как жена врага, оставить свою работу и заняться адвокатской практикой.
На её иждивении было два сына. Она стала известной как адвокат, но характер она сменить не могла. Младший сын её, Лев Болтовский и старший Леонид, чаще были предоставлены сами себе. Их опекала родственница (сестра), на пару лет постарше Леонида. Лев подружился с футболистами и со временем попал в сборную города, которой и занимался Сева Бобров. Лев – капитан, футболист, и школа – вот его увлечения. Черт его дёрнул увлечься Маяковским. Выучил всю поэму «Облако в штанах». Поэма так его очаровала, что позвала заняться поэзией, и он забросил футбол и начал кропать стишки. Удача ждала его.
А вдруг!
Это вдруг пугает!
Только порог перейти
А если она другая?
Можно всегда уйти.
Collapse )

Про моего деда, тюремного поэта Льва Дмитриевича Болтовского

Памяти поэта. Лев Болтовский
Малахитовая Шкатулка
П А М Я Т И П О Э Т А. Линии судьбы.
Автор: В.С. Стрельцова
О Льве Болтовском вы, конечно, ничего не слышали, и это не удивительно, ведь он печатался только в газетах и не одного сборника не издал. В 1954 году в Омске его стихи попали в общий сборник «Песни над Иртышом», а после его смерти его стихи печатали в сборниках «Незнакомая осень» и «Проталины».
Родился Лев Болтовский в Рубцовске в семье коммуниста Дмитрия Болтовского и комсомолки Александры Ермаковой в 1928 году. Немного о них.
В 1928 году Сталин проездом был в Рубцовске и Александра Ермакова от лица молодёжи приветствовала его , она обратилась к вождю с личной просьбой. Она просила о помиловании её мужа Дмитрия Болтовского, которого осудили, как «перегибщика». Повезло – тому отдали партбилет и отпустили на волю. Но в 1937 году опять беда случилась, но уже в Новосибирске. Дмитрий работал в секретариате у Эйхе. Арест и всё прочее. Жена – судья в городе Омске нашла возможность обратиться к А. Андрееву – члену ЦК (дальняя родня) и Дмитрия освободили, но партбилет не вернули. Он ходил во «врагах народа», жил в Новосибирске, чем занимался, я не знаю. Саша Ермакова вынуждена была, как жена врага, оставить свою работу и заняться адвокатской практикой.
На её иждивении было два сына. Она стала известной как адвокат, но характер она сменить не могла. Младший сын её, Лев Болтовский и старший Леонид, чаще были предоставлены сами себе. Их опекала родственница (сестра), на пару лет постарше Леонида. Лев подружился с футболистами и со временем попал в сборную города, которой и занимался Сева Бобров. Лев – капитан, футболист, и школа – вот его увлечения. Черт его дёрнул увлечься Маяковским. Выучил всю поэму «Облако в штанах». Поэма так его очаровала, что позвала заняться поэзией, и он забросил футбол и начал кропать стишки. Удача ждала его.
А вдруг!
Это вдруг пугает!
Только порог перейти
А если она другая?
Можно всегда уйти.

На литобъединении, где часто появлялся Л. Мартынов, Лев прочитал своё стихотворение и его благословил на этот путь. Дальше рискнул он стихи о матери в городскую газету поместить, но вместо дифирамбов имел такое указание от критика Беленького Ефима: «В поэзию надо входить не со стихами о маме, а о Сталине, Ленине», т.е. «паровозными стихами». Газета больше не печатала его стихов, а он уже не мог их не писать.
Окончив школу, поступает в пединститут на филфак и возглавляет литобъединение в институте, куда вхож Мартынов Леонид и Власов , брат Павла. Марк Максимов, очарованный стихами молодого поэта стал его читать на радио и прославил студента Болтовского. Летом 1948 года Лев работал как внештатный корреспондент «Омской правды.» Ему поручили сделать репортаж с аэродрома в день авиации. Август, жара, толпы народа. Он весь день с двумя помощниками от редакции делал репортаж, а к концу дня «обмыли» работу, но не разошлись, а уговорил их Лев отправиться в театр, где давала концерт известная тогда Рина Зелёная. Неприятность произошла в театре: администратор не пустил их в зал. Аншлаг. Корреспонденты видят, что возникает ссора , и улизнули, а Лев стал настаивать, шуметь, требовать места.
Упрямый Лев не добился своего и, возмущенный, дал администратору пощёчину. Милиция была приглашена немедленно, и, присутствующий в театре первый секретарь горкома настоял на немедленном осуждении хулигана. Хулиган был осужден на год принудительных работ. Год этот стал роковым в жизни юноши.
Его работа с лопатой была хорошо оценена и его досрочно отпустили, дали хорошую характеристику и сообщили ему о снятии судимости. Его даже взяли в погранвойска, и он отслужил срок в уссурийской тайге, закончил хабаровское политучилище, активно вёл себя, занимался в драмкружке, с начинающими поэтами, выпускал стенную газету. Отличник боевой и политической подготовки, он собирался стать журналистом, но для этого ему надо было вступить в КПСС. ОН подал заявление в бюро войсковой части и ждал решения.
Но случилось непредвиденное: его командир стороной узнал о том, что Болтовский скрыл от него своё преступление, что он бывший «зэк» , и нет ему места в рядах КПСС. С позором рвёт он заявление Болтовского, срывает с парня все знаки отличия и значки ГТО. Позор поверг Льва в отчаяние, он понял, что быть ему изгоем до конца дней своих и никакие усилия ему теперь не помогут.
Бутылка – только она с тех пор ослабляла отчаяние. Он искал её и погружался в хмель. Служба позади. Возвращение в Новосибирск к отцу. За несколько лет закончил экстерном институт. Журналист, литсотрудник в газете «Молодой сибиряк», командировки и знакомства с литераторами Сибири: Лисовским, Ивановым, Сельвинским, Рождественским, Магалифом.
Дошло дело до женитьбы Не повезло тестю с зятем. А тут ещё нашептали ему люди добрые, что тот зятёк знается с бывшими заключёнными и не сам ли он из тех бывших?
Оказалось – да. Взбешённый тесть спешит в редакцию и скандалит с редактором. Как смеют они держать такого человека. Болтовского увольняют, и он уезжает в Тулу, где работает на радио. Но и туда сообщил тесть о нём. Начал Болтовский кружить по Союзу: Калуга, Ярославль, Москва, Ленинград и везде заводил связи, и его стихи появлялись даже в журнале «Нева».
Посещал семинар Слуцкого, где встречал Бориса Пастернака (Переделкино). Его новые друзья М. Светлов, Ч.Айтматов, Б.Окуджава и А.Вознесенский приняли его в свой круг. Предлагали ему во избежание неприятностей сменить фамилию. «Не змея, шкуру не меняю», вспомнил он Мартынова, с которым встретился уже в Москве. Л. Мартынов рекомендовал Льва не иначе, как «мой бывший студиец, любимый поэт моей супруги Нины». Но и тут злодейка-судьба подставила ему ножку. Дорожное приключение. Дама-попутчица оказалась воровкой и подвела его под монастырь. Подбросила спящему Льву украденные ею у кого-то из пассажиров часы «Победа». Их при обыске обнаружили, Льва избили, сняли с поезда и арестовали. Теперь он – дорожный вор и срок – шесть лет тюрьмы. А он ещё у матери – адвоката прослушал курс «Уголовного права» и разбирался в законе, сам неоднократно подсказывал заключённым , что и куда писать о помиловании. Кроме того знал родной язык и владел пером. Он помогал как тюремному составу, так и заключённым, учившимся в вечерней школе. Занимался с молодыми поэтами, учил их правилам стихосложения и правописанию. И там. За тюремными стенами жил в творческом горении.
Завёл он себе заочную зазнобу из Калуги. Она, видимо, где-то прочитала его стихи и связалась с ним по почте.
В письмах условились о встрече, и вот он в Ярославле.
Болтовскому почти сорок и ехать ему некуда. Ярославль пришёлся ему по душе, и он решает устроиться там. Юркова Маргарита – это имя я запомнила. Она из Калуги, журналистка, собой мила, и смелая такая. Понравились они друг другу и недельку провели вместе, договорившись на будущее. .
Женщина уехала за расчётом в Калугу и обещала вскоре быть, а ему надо искать квартиру и работу. Он пошел в газету и там поэт Перевалов помог ему напечатать в честь Терешковой великолепное стихотворение.
Оно появилось на первой полосе газеты. И вот сидит Лев в весенний день в скверике, читает газету. Вдруг слышит девичий крик: «На помощь!» Какая-то цыганского обличья растрёпанная девчонка вынырнула из кустов: «Что случилось?» «Да вот пацаны меня раздеть хотели». Напугал он этих мальчишек, а девчонка не уходит от него. Уселась рядом и чего-то ждёт. «Ты мне понравился». «Да я же старый, седой!». «Ничего». – и приглашает его в город Тутаево. Я двоюродная сестра Вали Терешковой. Она же наша, тутаевская». «Ах ты, соплячка, иди отсюда».
«Ты напрасно гонишь меня, я уже дочку родила и в исправительной колонии год отсидела».
Имя Терешковой заинтриговало журналиста, тем белее она накануне в космосе побывала. Подумалось: «Материал интересный можно собрать на её родине». Чёрт его понёс в это Тутаево!
Там он встретил бабушку, что пестовала Валентину и девчонку – эта Танька действительно оказалась двоюродной сестрой Терешковой. А что самое трогательное – войдя в комнату, он увидел в детской коечке чудо какую прелестную девчурку.
Девочке было около трёх лет, она потянулась к нему, обняла за шею и пролепетала: «Это мой папа». Тоска по сыну у Льва не затихала, а тут его ласково папой назвали. Девочка – инвалидка с высохшими ногами (сухотка). Он остался в Тутаево. Нашел работу и предупредил Татьяну что ждёт невесту и лишь она приедет, покинет её.
Но из Калуги вестей нет. Льва так часто обманывали, что засомневался он и дрогнул. Остался отцом девочки и мужем Татьяны. Работать он любил и проявлял себя в работе страстно. В Тутаево вышел в передовики, победил в соревновании, и его администрация отметила и даже банкет для победителей организовала. Идёт домой «на автостопе», еле-еле ногами перебирает, а там , у барака стоит «воронок» милицейский. Не успел Лев дверь захлопнуть, как без сигнала вошел, нет ворвался мильтон и хватает Льва , бывшего пограничника за грудки и тащит к двери, осуждающе выговаривая тому. Льва разом обуял гнев. Его какой-то мозгляк хватает за грудки и тащит к двери, осуждающе выговаривая тому. Льва разом обуял гнев. Его какой-то мозгляк хватает за грудки ! Он отшвырнул парня, а тот в падении выхватил наган из кобуры и выстрелил в обидчика. Холостой щелчок и вовсе раздразнил Льва. «Оружие надо бы, сопляк, в порядке держать» - и он ударил милиционера по голове тем наганом. Вот и всё. Окружили, схватили, забросили в «воронок». Уголовное дело – покушение на власть – прокурор требует высшей меры. Смысл его речи такой: перед судом стоит не Ванька безграмотный, а образованный человек, к тому же поэт. Прокурор разворачивает газетную полосу , где на первой странице напечатано стихотворение Болтовского «Наша ярославочка.» Он полагает, что с такого грамотея будут требовать по высшему счёту. Расстрел. Защиту вёл сам обвиняемый. Его речь была трогательной. Он ссылался на свою заботу о матери-одиночке с больным ребёнком на руках. Зал был сплошь женским. Крошка Анечка, дочь Тани, тянула ко Льву свои руки. Даже заседатели и судьи прослезились, но срок он схлопотал. А пока почти 6 месяцев просидел в КПЗ в ожидании следствия. Вышел седой и бледный.

А ещё до суда получил он письмо от М. Юрковой: «Приеду,жди». Пошел он на встречу, а Татьяна, словно тень, за ним. Вошла в комнату, где он встречался с Юрковой, рванулась ко Льву, обняла его и говорит: «Это мой муж». Юркова отпрянула и указала на дверь.
Итак, опять тюрьма. Пишу, о чём узнала, а многое я не знаю. Переписывалась с его родной тёткой из Санкт-Петербурга , запомнилась одна фраза: «Моя сестра сказала однажды:»Да лучше бы он умер. Я бы похоронила его и горевала, чем переживать такой позор» Да, родные отреклись от него.Они не понимали его страсти, жажды к стихам и истине. Пришлось Льву Болтовскому отбывать свой срок в Таджикистане в Ура-Тюбе.
Обжился, сделал документальный фильм о вечерней школе «Прошу принять…» Это фильм о тюремной вечерней школе, куда он пристроился, прикинувшись малограмотным. Этот сценарий вместе с его архивом хранится в Рубцовске у меня.
не по душе тюремному начальству и они «устроили» его в психушку. Тело его стало пятнистым, а нрав страшным. Гнев охватывал его и он швырял об пол всё, что попадалось под руку. Но удалось ему обвести главврача вокруг пальца. Помогла случайная встреча на одной из пересылочных баз, где он познакомился с сыном Ю.Андропова. Зная имена членов семьи Андропова , Лев стал им писать письма. Конечно, Эти Листки попадали на стол главврача, и он дрогнул, и вылечил заключённого враз. Отправили на «химию». Числился Лев «железнодорожным вором», и может поэтому, когда в Ура-Тюбе ограбили госбанк, его вместе с другими ворами посадили опять в тюрьму.
Освободился Болтовский в 1979году. Прибыл в Омск, работал кочегаром, сантехником, газосварщиком. Нашлась добрая женщина Тамара Иванова и взошло солнышко на его небе.

Collapse )

Самая странная книга на свете

Оригинал взят у vsegda_tvoj в Самая странная книга на свете
Во всех рейтингах книжных курьезов «Кодекс Серафини» (первое издание вышло 30 лет назад) Луиджи Серафини непременно занимает верхнюю строчку; что это издание имеет полуофициальный статус «самой странной книги в мире». Что про нее саму бог весть сколько всего сочинено, ведутся целые блоги; смысл в том, что это написанная на вымышленном языке несуществующим алфавитом сюрреалистическая энциклопедия воображаемой вселенной.

1

Collapse )