?

Log in

No account? Create an account

Бомбила

хроники виртуального бунта


Entries by category: отзывы

[sticky post]130 цветных рисунков
halfaman
праздничное
may
осипова в тюрьме (навеяно судом над надей)
osipova
для мракобесов
dogn
краснокнижный осетр в супермаркете
donos
надя
nadja
Read more...Collapse )
Read more...Collapse )

Моя журналистика (1999-2005)
halfaman
Нашел в архиве небольшой отрывок из репорта про суд над Ходорковским. Типа эрзац-предшественник книги, что Дима Яковлев издал в виде нашей с Ломаско книги про суд над Ерофеевым и Самодуровым.

Под катом отрывок из этого репортажа (2004 год) и опубликованные статьи моего авторства (1999-2005) про политику и культуру:
Read more...Collapse )

Ярослав Могутин об Олеге Кулике
halfaman

Ярослав Могутин 
"ЗООФРЕНИЯ" ОЛЕГА КУЛИКА ОКАЗАЛАСЬ ЗАРАЗНОЙ ДЛЯ МНОГИХ АМЕРИКАНЦЕВ
 
Фото автора и Милы Бредихиной

По иронии, начало нью-йоркского шоу Олега Кулика"I Bite America and America Bites Me" ("Я кусаю Америку, и Америка кусает меня") совпало с введением в городе новых правил по отстрелу диких бездомных собак и прочих бешеных псов, разносящих по Нью-Йорку всякую заразу и терроризирующих мирных граждан. В то же время, Кулик, прибывший на американскую землю в образе собаки, на протяжении двух недель подвергался массированному обстрелу фото- и телекамер.

В названии куликовского шоу арт-гурманы без труда распознали аллюзию на знаменитую акцию Джозефа Бойса 1974 года "I Like America and America Likes Me" ("Я люблю Америку, и Америка любит меня"). Тогда легендарный немецкий художник прямо из аэропорта в машине "скорой помощи" прибыл в галерею Rene Block в Сохо, где провел пять дней в просторной клетке с койотом, символизировавшим Америку, Дикий Запад, с которым Бойс пытался установить цивилизованный контакт, после чего сразу вернулся в аэропорт - опять-таки на "скорой".

Почти четверть столетия спустя Кулик осуществил гораздо более провокационный, хоть и не столь "концептуальный" ремэйк бойсовского шоу. Имитируя эволюцию, обратную той, что претерпел булгаковский Шариков, Кулик добровольно перевоплотился в собаку вслед за древнегреческим философом-аскетом Диогеном, нашедшим "собачью жизнь" оптимальной моделью человеческого поведения. (По этому поводу Диоген стал жить в бочке, опустился до скотского состояния, полуголый и вонючий мастурбировал прилюдно и справлял прочие физиологические нужды, постоянно устраивал дебоши, всеми возможными способами демонстрируя свою "внутреннюю свободу". В наше время подражателям Диогена, которого по праву можно считать прародителем современного радикального искусства, несть числа.)

Read more...Collapse )


Православный инквизитор Геннадий
halfaman
Архиепископ Геннадий Новгородский (предположительное прозвище (фамилия) — Гонзов, в схиме — Галактион; ок. 1410, Москва — 4 декабря 1505) — епископ Русской Церкви; Новгородский архиепископ; создатель первого полного библейского кодекса в России, автор посланий.
Почитается в лике святых как святитель, память совершается (по юлианскому календарю): 10 февраля (Собор святителей Новгородских), 4 декабря, в 3-ю неделю по Пятидесятнице (Собор Новгородских святых), в воскресенье перед 26 августа (Собор Московских святых), в субботу между 31 октября и 6 ноября (Собор Карельских святых).

Этот благообразный старичок был прозван современниками «кровожадным устрашителем преступников против церкви». Геннадий был в восторге от испанских инквизиторов, особенно от его современника Торквемады, который за 15 лет своей инквизиторской деятельности сжег на кострах и предал различным наказаниям многие тысячи человек. Настаивая на казни еретиков, Геннадий писал в 1490 г. московскому митрополиту Зосиме: «Смотри, франки по своей вере какую крепость держат! Сказывал мне при проезде через Новгород посол цесарский про шпанского короля, как он свою землю очистил, и я с тех речей и список тебе послал»5. Геннадий советовал митрополиту Зосиме поставить деятельность «шпанского короля» Фердинанда и испанских инквизиторов в пример Ивану III. Но еретики своей агитацией против церковного землевладения и церковной знати облегчали Ивану III борьбу за ликвидацию крупного церковного землевладения, которую он вел в интересах светских феодалов и служилых людей. Поэтому он ограничился лишь наказанием еретиков. Их били кнутом, а затем отослали к новгородскому епископу для осуждения церковным собором. Осудив еретиков и предав их проклятию, Геннадий, по примеру полюбившихся ему католических инквизиторов, устроил еретикам позорный въезд в Новгород. За 40 километров от города их посадили в шутовской одежде на коней «хребтом к глазам конским», т.е. задом наперед, на головы им надели берестяные шлемы с надписью «Се есть сатанино воинство» и в таком виде возили по городу. Городские жители обязаны были плевать на еретиков и говорить: «Это враги божьи и христианские хулители». В заключение на их головах были сожжены берестяные шлемы. Некоторых еретиков, как рассказывает летопись, по требованию Геннадия сожгли на Духовском поле, а других он послал в заточение.
http://krotov.info/lib_sec/04_g/gre/grekulov.htm

Комментарий мракобеса Юрганова:

молодец Геннадий!! Не зря же я предлагал кощунников в клетках по городам возить! )))



Адольфыч о художнике Сергее Хилько
halfaman
Владимир "Адольфыч" Нестеренко

Хилько

С Хилько меня познакомил приятель, фарцовщик Фелька. Было это летом восемьдесят третьего, «при Андропове». Фельку призывали в армию, он косил, вскрыл себе вены и лежал на обследовании в дурдоме. Выйдя оттуда, решил отметить важное событие, получение диагноза. Вот на этой пьянке я и познакомился с Сергеем Хилько, он лежал с Фелькой в одном отделении.
55,98 КБ

- Это Хиля, тоже семь-бэшник, - Фелька подвёл меня к развалившемуся на диване нетрезвому человеку.

- Серёжа, - человек протянул руку, и неожиданно засмеялся, очень заразительно, хотя и без причины.

Впечатление Хилько произвёл сразу – румяный, высокий, пышущий здоровьем детина, похожий на шведа или норвежца, прямые тёмно-русые волосы, крепко разношенные туфли сорок пятого размера, большие кисти рук, длинные пальцы. Крупная нижняя челюсть, лошадиное лицо с выдающимся подбородком, как ни странно, не производили впечатления суровой личности, а руки были мягкие, без единой мозоли.

В то время СССР готовился воевать с Америкой, и среди жителей окраин, (а мы были как раз с окраины, с Лесного массива) популярен был культ силы, даже не силы, а насилия. Молодёжь занималась спортом, боксом, борьбой, единоборствами, и у такого крупного парня, как Хиля, руки должны были быть в мозолях, от штанги, перекладины, от отжиманий на кулаках.

А у него не были, он ненавидел спорт.

В армию его не взяли просто, он и не косил, наоборот, хотел «с пулемётиком побегать», но врачи не допустили. В психбольницах Хилько бывал регулярно, первый раз попал ещё в школе, мама сдала. Он надышался ГДР-овского пятновыводителя Domal, клей «Момент» тогда ещё не изобрели. Рассказывал он про это так: «В ушах зашумело, над Землёй поднялась сильная пыль, полетел фашистский орел, открываю глаза – блядь, уже в Павлова, а над койкой безумец с сопелькой стоит!». В больницах ему не нравилось, и когда Хилько приходилось в чём-либо клясться, он употреблял божбу: «Хай буде Павлова мине», кальку с уголовного «Век воли не видать». В сумасшедших домах Хиля знакомился с другими интересными людьми, ставшими впоследствии героями его стихов, картин и карикатур.

Пьянка закончилась обычно, в пределах мелкого хулиганства – бросали из окна бутылки, пели матерные частушки. Серёга там себя не проявил-заснул в самом начале веселья.

А на другой день мы поехали «в город» - на Крещатик, гулять, приставать к тёлкам.Read more...Collapse )